Ундервуд: «Желание человека прыгнуть выше собственного роста до сих пор остается актуальным»

7 декабря в питерском “Космонавте” и 9 декабря в московском клубе Red группа “Ундервуд” отметит свой 23-й день рождения. Журнал “Артист” пообщался с лидерами группы Владимиром Ткаченко и Максимом Кучеренко о предстоящем концерте, чаепитии с дочкой Гагарина и путешествии на “Крузенштерне”.

В декабре вы отметите 23-й день рождения. В своём заявлении вы говорите, что это будет не просто исполнение лучших песен. Что ещё будет?

Максим: Это центральное событие года. Его мы всегда продумываем с точки зрения шоу. Мы играем расширенную программу и показываем аудиовизуальный ряд. Это будет видеоряд, который традиционно видят наши гости, наши клипы и графика, специально нарисованная для этого концерта.

Владимир: Мы представим публике новые песни со следующего альбома. Надеюсь, мы выпустим его следующей весной. Стремимся скорее встать в нашу любимую альбомную колею и сделать девятый альбом.

А вы всегда стараетесь придерживаться каких-то сроков?

В: Обычно да. Выпускаем альбом каждый год или раз в два года. Но с этим альбомом получилась такая чехарда. Пошел уже четвертый год. Но, думаем, оно того стоит.

К слову о ваших лучших песнях. Скарлетт Йоханссон — почему именно она стала героиней песни?

В: Самый простой и очевидный ответ – фамилия Йоханссон очень хорошо рифмуется с Херсоном, моим родным городом. Я не то чтобы думал об этом. Иногда какие-то фразы заскакивают в голову. Но не в мусорное ведро же их отправлять. Если они запрыгивают, стало быть – не зря. И появилась идея написать о людях, которые хотят уехать в Америку и добиться всего, реализовать себя, стать звездами, супергероями. Это применительно и к роли Скарлетт – супергероя, черной вдовы Наташи Романофф. А тут голливудская актриса делает обратное, она едет в самую провинцию-провинцию, в город Херсон. Это все, конечно, шутка. Скарлетт Йоханссон – шикарная актриса, впервые я ее увидел в фильме «Трудности перевода». У нее абсолютно очаровательная мимика, и она абсолютно уверенно играет ей на полутонах. Недаром она была музой у замечательного и гениального Вуди Аллена.

Расскажите о том, как выбираете авторский репертуар. Каждый же из вас пишет свои песни. И кто песню написал, тот и основной в ней голос. Как идёт выборка — сколько песен одного и сколько песен другого входят в альбом?

В: Обычно поровну. Стандартный набор – 12 песен. Как эти песни появляются, кто их написал – всегда по-разному. Но, всегда, конечно, поет тот, чье авторство, кто больше к песне приложил усилий.

М: Да-да, это приблизительно так и происходит. За редким исключением. Например, песня «Гагарин, я вас любила» — моя, а спел ее Владимир.

Весной состоялась премьера песни «Ракеты на Марс»? После самолетов вы решили отправиться выше, в космос?

М: Годы прошли с момента появления нашей первой космической песни «Гагарин, я вас любила», но желание человека прыгнуть выше собственного роста до сих пор является актуальным. И мы нашли новую резонирующую историю. Она связана с лучшим клубом авиамоделистов в России «РусДжет». Он взял пальму первенства впервые после эпохи СССР. Вместе с ними мы сделали клип на эту песню, который бы популяризировал авиамоделирование и вдохновлял детей записываться в такие клубы.

Не мечтали стать в детстве летчиком-космонавтом?

М: Меня чрезвычайно интересовала эта история.  Я сам изготавливал модели космических кораблей, используя баночки из-под маминой косметики. В дальнейшем я собирал кордовую модель самолета. А однажды дочь Юрия Алексеевича Гагарина приехала в Симферополь и совершенно случайно попала на чай к моей тете. С детства я мечтал стать врачом, стал им, но эта тема меня всегда сопровождала.

В: У меня есть романтическое отношение к воздушному пространству. Мне нравится, когда попадаешь в зону турбулентности. Смотрю, как все дрожат, а я чувствую себя ребенком на каруселях. Но на корабле мне понравилось больше.

Кстати о корабле. Расскажите о вашем путешествии на «Крузенштерне»? Вы были членами команды? Какие роли выполняли?

В: Путешествие организовано было «Клубом путешественников Михаила Кожухова». В каждом таком путешествии есть «душа компании». Мы с Максимом сделали и наш «ундервудовский» концерт. Мы пытались разнообразить и без того насыщенную жизнь моряка. Там всегда есть чем заняться: парусные авралы днем и ночью, они и мы залезали на мачты, а ночью стояли на вахте.

М: Это уникальное пространство. Судно, которое представляет собой и музей, и действующий парусник, где ежегодно проходят практику порядка 300 курсантов морского училища Калининграда. И как говорят сотрудники «Крузенштерна»: «Мы обморячиваем студентов». Это судно очень дружелюбно настроено к новым людям, которые сталкиваются с необычными для себя обстоятельствами. Это и график работы, и участие в жизни экипажа. Они очень педагогически, по-отечески учат всем необходимым вещам. Я вынес оттуда теплое впечатление о боцмане Михаиле Александровиче Привалове, капитане Михаиле Петровиче Еременко, об удивительной буфетчице, шеф-поваре судна, мастере парусов, о докторе. И мне кажется, что мы туда вписались.

Такая смена деятельности как-то повлияла на вас в творческом плане?

М: Твоя привычная жизнь на корабле прерывается. Телефон превращается в часы и фотоаппарат. Ты лишаешься информационного потока, силу которого ты не можешь оценить. Находясь на “Крузенштерне”, когда тебя отрубают от этого, ты понимаешь, что можно просто лежать с книжкой, и тебя укачивает морская волна, как в люльке. Это интересно.

В: Да. Есть время камни собирать, есть разбрасывать. Я насобирал там камней предостаточно. И, думаю, будут писаться какие-то песни.

Вы вели влог на корабле. Не думали продолжить вести его в обычной жизни?

В: Мы обычно на гастролях стараемся что-то подобное делать, но не всегда. «Крузенштерн» — это была очень необычная ситуация. Там необычно было все – люди из команды, паруса, мачты, голоса боцманов, улыбка капитана. Там было за что ухватиться глазу и душе.

М: Я, действительно, периодически веду видеоблоговые темы. Не хватает технического элемента, чтобы делать это регулярно. А так, что-то яркое, что-то незабываемое стараюсь отражать.

Как относитесь к современным тенденциям? Все творчество переходит в видеоформат, из клипов делают минифильмы…

В: Это здорово! Интереснее снимать собственный минифильм, со своим сюжетом, со своими героями, чем просто клип. И не обязательно там должна мелькать группа. То, что делают сейчас современные режиссеры, блоггеры, — иногда даже гиперфриково, та же «Ибица» — за этим очень интересно наблюдать.

М: Я считаю, что произошла великая революция в самом кино. И то кино, которое заряжало нас, к которому мы привыкли в 20 веке, сейчас превращается в самый демократичный жанр. И любой гражданин может достать из кармана свой телефон и сделать сюжет. Это, с одной стороны, подкупает. С другой – понимаю, что кино прервало свое отношение с большими жанрами, которыми являются изобразительное искусство, классическая музыка и большая литературная композиция (в объеме романа). Все эти связи с кино разорваны, и кино сейчас налаживает новые связи с жанром микро-репортажа, фидбэка, с анимацией, авторской зарисовкой, информационными, рекламными форматами.

Классическое кино лучше?

М: Да мне нравится всё, но вчера, например, я смотрел “Одиссею” Стенли Кубрика. Это большой эксперимент с футорологией, который был процентов на 30 угадан. Хорошо, что я посмотрел его сейчас, в 2018 году. В 2000-м я бы еще не до конца понимал футурологическое значение этого фильма. Я очень люблю смотреть классику. Два фильма, которые я недавно посмотрел, сняты до 70-го года: «Космическая Одиссея 2001 года» Кубрика и «Однажды на Диком Западе» Серджо Леоне.

В одном из интервью вы говорили, что вы гедонисты. Возможно ли быть гедонистом, находясь в Москве?

М: Конечно, Москва – это город удовольствий. Территория Москвы – это большое игровое поле. И если ты грамотный, обученный, взвешенный и даже хитрый игрок, то можешь вести себя здесь, как хочешь. В противном случае тебя могут утомлять ее условия. Ты не сможешь видеть ничего, кроме своего офиса, будет накапливаться усталость и напряжение. Но Москва создана для удовольствий и их нужно получать.

В: Да, все мы любим в той или иной мере развлечения и удовольствия. Если есть повод, и есть возможность, то почему нет. Но я в последнее время больше думаю о том, что жизнь коротка, многое надо успеть, надо много работать, в том числе над собой, над своей душой, над своим телом. Лучше получать удовольствие от тех вещей, которые тебя воспитывают, которые делают тебя лучше. Я вот за трудовой гедонизм.



Читай ещё: