Таймсквер: «Рок-музыка в нашей стране так и не стала вокальной»

Хэдлайнером этого номера стала молодая, но очень быстро набирающая популярность группа. «Таймсквер» — это музыка, которую будут слушать в России завтра. Во всяком случае, нам так кажется. Мы пообщались с творческим лидером группы Андреем Грязновым и вокалистом Кириллом Бабиевым, чтобы узнать о том, что получила группа от участия Кирилла в шоу «Голос», и в чем основная проблема отечественной рок-музыки.

На вашем сайте сказано, что вы одна из немногих по-настоящему профессиональных молодых команд на отечественной сцене. Не видите тут противоречия? Молодая и профессиональная группа.

Андрей Грязнов: Во-первых, перед этой фразой есть слово «вероятно». Оно присутствует в каждой грамотной рекламе.

Согласен, это предусмотрительное допущение. А если все же раскрыть тему?

Кирилл Бабиев: У нас в группе все музыканты имеют образование в этой области, и каждый из участников группы зарабатывает именно музыкой. Это не просто чуваки, которые играют после работы в офисе. И такой подход накладывает определенные обязательства.

У меня большие сомнения, что музыкой группы «Таймсквер» в данный момент можно зарабатывать на жизнь.

А: Зарабатывать можно любым качественным трудом. Конечно, деньги могут быть разными. Это зависит от ниши, в которой ты трудишься и от твоего старания. Но это возможно. Вот, например, блогер Владимир Лехтинен. У него блэк-метал проект. Но он с успехом продает свою музыку на Запад. У него в «Айтюнсе» всегда первые места в жанре по России и высокие позиции в зарубежье. И он зарабатывает очень хорошо

При том, что эта музыка, мягко говоря, не массовая.

А: Она абсолютно не массовая, и не сказать что «актуальная». Не приходится говорить, что она сколько-нибудь популярна. Но если ты в своей нише развернулся, то это будет приносить максимум отдачи. Конечно, всегда есть шанс, что у тебя ничего не получится.

К: Это был ответ «рядом».

Для широкого слушателя ваша группа стала известной после участия Кирилла на шоу «Голос 5». Какие цели ты ставил перед собой, когда шел на это шоу, и чего удалось достигнуть?

К: Необходимо понимать одну штуку. Все, что мы будем делать дальше, это будет «после Голоса». Если мы напишем супер-хит или когда выйдет какой-то офигенный клип, то это тоже будет считаться «я узнал о них после Голоса». Получается, что этот период неизмеримо большой. До конца наших дней. «Голос» это хорошая медийная штука, но она не делает из тебя того, кем ты не являешься. Ты не соберешь стадион только потому, что ты побыл на «Первом канале» совсем чуть-чуть. Важно это понимать. Статистические данные по сборам наших концертах говорят о том, что в то время, когда я участвовал в «Голосе», сборы на наших концертах были ниже, чем сейчас. Мы сейчас собираем в три раза больше потому, что весь этот год упорно работали. «Голос» немного повысил кредит доверия к нашей музыке. Типа: «Что это за хрень? А, это тот чувак с «Голоса», ну давай посмотрим». Если бы этого не было, то возможно было бы по-другому: «Что это за чувак? А, похрен». Просто минимальная надежда для людей, что мы не полное говно.

А: Все равно рок-аудитория тусуется в основном в интернете, и они особого отношения к «Голосу» не имеют. А те, кто смотрел телек и болел за Кирилла, сейчас уже скорее всего его уже забыли. Для них это просто шоу, без персонажей.

Кирилл, что для тебя лично дало участие в шоу?

К: Это был прикольный опыт. Но я не могу сказать, что обзавелся там какими-то связями.

Что насчет практических навыков?

К: Да разве можно понять и осознать что-то фундаментальное за четыре эфира и четыре репетиции? Там никакого закулисья не было, никакой работы не происходило. Каким ты был, таким ты и остался.

А: Мне кажется, это было неплохое испытание давлением. Это надо учесть. Кирилл болел страшно во время этого периода, не высыпался. Это к слову о профессионализме. Есть прямой эфир, миллионы зрителей, и всем насрать, болен ли ты. Закидываешься лекарствами и вперед. И подобные шоу создают стержень в человеке. Ты можешь выйти на любой зал и выдерживать взгляд аудитории.

Кирилл, у тебя такое ощущение появилось?

К: Хрен его знает. Мне кажется, это такая штука, которую можно прокачивать вечно. Мастерство держать аудиторию, быть интересным, хорошо выглядеть и хорошо исполнять — это бесконечная дорога длиной в жизнь.

Не было желания поучаствовать в других шоу?

К: Когда возникает такая возможность, я подаю заявки на участие, подобное не будет лишним. Но какие-то кастинги я просто прозевал, на какие-то меня не позвали. Я думаю, что из-за моего недавнего участия в «Голосе», а организаторам нужны новые лица. Там брали, например, тех, кто совсем чуть-чуть засветился в «Голосе» или был там давно.

А: Многие шоу сейчас ориентируются на эту духоподъемность, которая появилась у нас в стране. Лоббируются русскоязычные песни, а лучше советские. Если споешь Высоцкого, то просто красавчик. В крайнем случае Цоя. В этом плане «Голос» более демократичен, и Кирилл туда удачно влез.

В роке музыкально образованные люди встречаются не очень часто. Насколько это помогает в работе?

К: Я закончил колледж по классу джазовых инструментов, гитарист. А вокалом в основном занимался сам. Музыкальное образование мне очень помогает в понимании, ритмике, музыкальности. Во всяком случае, я так думаю.

А: Дело в том, что музыкант и исполнитель — это разные понятия. В любом деле можно быть ремесленником или творцом. Музыкант — это слово с большой буквы. А исполнитель-гитарист — это не музыкант. Ты можешь прослушать их двадцать человек, они все будут играть много нот, но это все не живое. А может прийти человек, сыграть кое-как что-то медленное, но будет чувствоваться, что в его подходе есть одухотворенность. Музыкант отличается от исполнителя тем, что у него есть глобальный вкус. И таких людей немного.

Андрей, вот ты творческий лидер группы. Ты пишешь музыку и лирику. Тебе помогает твое высшее музыкальное образование?

А: Что касается лирики, то тут образование никак не может помочь. Если о музыке, то она развивается семимильными шагами. Куда там совдеповской теории до того, что глобально делается в мире? Музыкальное образование дает самые базовые знания. Если бы я давал совет тому, кто хочет заниматься музыкой, то сказал бы, что достаточно музыкальной школы и краткого курса теории музыки. Просто чтобы читать ноты, ориентироваться в тональностях итд. Это систематизирует знания. Но дальше уже идет информация, которая на мой взгляд не нужна.

Как у вас музыка создается в группе? Я так понимаю, вы не приходите на репетицию и не начинаете джемить.

К: Такого у нас не происходит никогда.

А: Да, таких групп все меньше. Если такие люди еще остались, то я им респектую. Это мастодонты какие-то. Так не делают не потому, что это плохо, а потому что это сложно. Надо иметь огромное количество идей, плюс надо, чтобы совпали настроения у людей. К тому же, совместное сочинение накладывает определенные ограничения. Это свойственно больше старой школе. В придуманные таким образом вещи сложно потом добавлять какие-то фишки, аранжировочные находки, электронику, паузы или какие-то драматические моменты. Если хочешь придумать классный трек, то тебе надо будет с ним посидеть, подумать, покрутить. Это невозможно сделать на репетиции и предусмотреть, как это будет звучать.

К: И адекватно оценить. Андрюха некоторые звуки крутит по четыре-пять часов, потому что через полчаса ты перестаешь понимать где верх, где низ. Тебе просто необходимо отойти, а потом вернуться и послушать. На репетиционной базе есть определенные акустические условия, которые вносят свою неадекватность в звук, и просто нет столько времени на эксперименты. Такой метод сочинения подходит для групп с простым составом: гитара, бас, барабаны.

А: Идеально для панк-рока. Хотя я не уверен, что «Порнофильмы» так сочиняют свою музыку. Скорее всего, так же дома на компе сначала наигрывают. Плюс ко всему, у разных участников группы могут быть разные представления о том, какой должна быть в итоге песня. И тут может получиться ситуация, как лебедь, рак и щука. И кто-то должен взять на себя ответственность за сочинительство. А потом уже приносить какую-то демку, и люди будут уже ее корректировать.

К: Это небольшая отсылка к предыдущей теме, что не каждый музыкант — аранжировщик. Можно быть классным музыкантом, но не до конца понимать аранжировочные нюансы. Что хорошо в данной композиции, а что будет мешать и превратит песню в какие-то джунгли.

Если вернуться к тому, как это происходит у вас. Получается, что Андрей сидит дома и очень долго крутит какую-то мысль?

А: Долго крутишь уже аранжировку. А изначальная мысль может прийти в виде какого-то прохода на гитаре, или даже ты ее наиграешь одним пальцем на бас-гитаре. Потом уже начинают все подборы, поиски фишек, настройка звука. Но такого, чтобы мы сочинили много музыки, а потом придумывали текст — такого нет. Всегда сначала есть сырой черновик.

Парням показываешь на какой стадии?

А: Уже на стадии аранжировок. Опять же потому, что не все могут видеть композицию целиком.

А бывает, что тебе потом говорят: «Ну это кал вообще, давай этот трек совсем по-другому сделаем»?

К: У Андрея довольно высокий уровень самоцензуры. Группе показывается только то, что он сам оставил. Уверен, что добрые процентов семьдесят уходят в корзину.

А: Мне никогда не говорили, что это кал. Говорили: «А может быть здесь так сыграть?» Причем неуверенно. Потому что, когда я показываю, там слышен намек на целостное произведение. Поскольку у всех вкус есть, то на том этапе, когда все собрано, можно уже оценить. Они видят перспективу, и не очень хотят что-то глобально менять. Каждый вносит какие-то нюансы, связанные с его инструментом. Что-то вкусное, что я упустил, так как я не владею в полной мере всеми инструментами. И в этом будет часть общего творчества.

Вокальную линию рисует Кирилл?

К: Нет, ее предлагает Андрей, а я додумываю какие-то детали. Как и другие музыканты группы.

Когда я слушал ваш альбом «Скафандр и бабочка», то у меня возникали ассоциации с двумя вокалистами. Это покойный Честер Беннингтон и, дай Бог ему здоровья, Александр Красовицкий. Я сейчас сказал новость для вас?

А: Всегда сравнивают. Это пипец какой-то.

К: С Красовицким новый материал еще никто не сравнивал.

А: Фишка вот в чем. С Честером сравнивают в силу того, что в некоторых местах тембр голоса сходится. И только. Люди в первую очередь ловят самое очевидное. Когда Кирилл использует экстрим-вокал, то у человека в голове триггер срабатывает. Музыка-то у нас во многих треках диаметрально противоположная. Ничего общего с Linkin Park. Если взять нашу «Из вечносолнечного льда» и какую-то типичную для «Линкин Парка» песню, бесспорно, намного более хитовую, то у них довольно простая форма и способы выражения. Но, когда люди слышат вокал, то они цепляются, и их уже не отговорить.

К: Вокал — это то, что способен понять и оценить каждый. Собственно, это причина, по которой люди в основном не слушают инструментальную музыку. Не понятно, это классно или не классно?

А: Что касается Красовицкого, то это скорее не от самого звучания голоса, а от каких-то вокальных ходов. И это не самое плохое сравнение. Когда я впервые услышал Animal Джаz в начале нулевых, то отметил, что у Михалыча были едва ли не самые удобоваримые партии были среди всех рок-групп. В «русроке» у нас в основном принята декламация. Но я бы не стал проводить параллели. Мы стараемся впитать все самое лучшее, что дала рок-музыка за все это время и не притягивать к себе какой-то клишированный образ.

У вас недавно вышел кавер на совместный трек «Би-2» и Оксимирона. Почему именно его сделали? Вы довольно оперативно ответили своей версией, после выхода оригинала.

К: Когда мы услышали этот трек, то нам пришла в голову идея, что можно его сделать тяжелее.

Но вы же его не глобально переработали. Очень близко к оригиналу.

А: Там изначально была очень удачная аранжировка. Единственное, что там было неудачного — это вокал Левы, и в некоторых местах не хватало месива. Лирика очень достойная, но огня в подаче не хватало.

По вокалу тоже все очень близко сделано. Даже флоу Мирона почти полностью скопирован.

К: Давай начнем с флоу. Я в принципе так читаю. И я так читал еще до того, как я узнал о существовании Оксимирона.

Тебя это задевает?

К: Нет. Я считаю, что это нормально. А что там должно было звучать? Я вот не представляю. По поводу партии Левы, то я не старался быть на него похожим. Я хотел. Чтобы эта партия звучала в моем исполнении. У меня есть своей инструмент. Лева — вокалист, который поет скорее манерой. Сказать, что у него партия супер-вокальная — сложно. Копировать его манеру — это заранее проигрышный вариант. Я просто хотел найти такой момент, чтобы в моем исполнении это не звучало так, что я молодой пацан пытаюсь подражать взрослому дяде Леве. Естественно, в финал пошла не первая версия этого куплета. Я пытался записывать несколько раз.

А: Он записывал, посылал мне, и я говорил: «Не верю». Он пытался петь более мощно, уйти от оригинала, но это звучало натянуто. «Би-2» — это как с Ильей Лагутенко. Он настолько нелеп, что если ты будешь его менять, то это будет еще нелепее. Он уместен в своей нелепости, а ты нет.

Была реакция от «Би-2» на ваш кавер?

А: Да, они смотрели, и им очень понравилось.

Я знаю, что Оксимирон в основном негативно относится к каверам на свое творчество. Например Коле Стравинскому он запретил публиковать и исполнять кавер на «Переплетено».

А: Тут видимо решающим моментом было то, что это трек «Би-2» а не Оксимирона. Мы их и не спрашивали, если честно. Мы узнали от общего знакомого, который работает с «Би-2», что Шура пришел на репу и сказал чувакам: «Вот смотрите, какой крутой кавер». Они к этому очень просто отнеслись. Максимум, что могло случиться, если бы им не понравилось, то клип бы забанили на «Ютубе». Но ничего, висит до сих пор.

Кстати о «Ютубе». Этот клип какое-то время провисел в трендах. Это результат хорошего маркетинга с вашей стороны или просто он так зашел людям?

К: Начнем с того, что тема с Оксимироном — она всегда хайповая. Рубрика «Оксимирон». Этот чувак все превращает в золото. Во-вторых, у нас был какой-то старт. У меня на Youtube тридцать тысяч подписчиков.

А: Плюс, когда во все социалки постишь, друзья и подписчики дают какой-то старт. К: Мы одновременно вывалили в Instagram, в «сториз», в группу ВК, плюс разослали по сообществам.

А: Нас репостнули в несколько огромных рэп-пабликов. Просто потому, что там Оксимирон. Все это дает какой-то толчок, и «Ютуб» посчитал, что это огненная тема. Плюс пришла публика из «Би-2» и от Оксимирона. Все это сработало. У нас были некоторые ожидания на этот счет, но не такие радужные.

Вы весной отправляетесь в большой тур. Можете сформулировать, почему люди, которые вас не знают, должны прийти на ваш концерт?

К: Универсальную продающую формулу я сейчас не придумаю. Скажу про себя.  Я не с самого начала в группе, но когда я впервые услышал «Таймсквер», то испытал какой-то водопад вдохновения. То, что они делали, это было настолько про меня. В этих песнях каждый может найти что-то свое. Интересная лирика, есть что послушать в плане вокала.

А: Рок-музыка в нашей стране, если не брать стариков вроде «Арии», так и не стала вокальной, в профессиональном смысле. У нас и вокалистов в стране можно пересчитать по пальцам двух рук. Если сравнивать со Штатами, то об этом даже стыдно говорить.

У нас берут манерой. Тот же Спирин или Чача. Они не певцы, но их манеру узнаешь из тысячи.

А: Если взять Штаты или Британию, то там тоже полно манерщиков, но там и поющих ребят предостаточно. Я нисколько не умаляю достоинства упомянутых тобой вокалистов, они по-своему крутые, но у нас так и не появилось людей, которые поют. И часто не совпадает умение петь с умением высказать идею. В рок-музыке это первично. Есть перспективные люди, которые хорошо поют, то поют либо не актуальное, либо какие-то непонятные вещи. У нас это никак не совпадает.

Получается, что вокалист должен быть в первую очередь личностью?

К: Конечно. Это вообще самое главное. Это то, на чем все строится.

В русском роке у нас и получается, что личностей много, а петь не умеют.

А: Если бы эти личности, я не имею ввиду никого конкретно, еще и хорошо пели, то это был бы дабл-эффект. Стадионы как у «Металлики».

Какие цели вы ставите перед своей группой? Если без лишнего бахвальства и сказок про мировые туры.

А: Мы хотим получить максимальную отдачу от отечественной аудитории, которая хоть сколько-нибудь ориентирована на рок-музыку в широком смысле. А это достаточно большая аудитория. И очень важно с течением времени видеть прогресс по всем направлениям. А сборы на концертах — это последствия этого прогресса.



Читай ещё: