Нуки: «Не все измеряется цифрами»

Формация «Нуки» существует уже четыре года, но рост популярности команды случился после того, как его вокалистка Дария Ставрович дошла до полуфинала шоу «Голос». Мы поговорили с Дашей о новом альбоме, несостоявшемся дуэте с Киркоровым и о необходимости покидать зону комфорта.

Не буду спрашивать, зачем ты создала сольный проект. Мне интересно другое. На момент создания группы «Нуки» «СЛОТ» чувствовал себя очень неплохо. Альбомы, гастроли, сборы и все такое. Ты понимала, что с новой группой тебе придется начать если не с нуля, то с единицы? Играть в маленьких залах, часто бесплатно или за символические деньги. Проходить свой собственный путь.

Я создала группу не из экономических соображений. У нас есть примеры, когда вокалисты уходят в сольное творчество, чтобы забирать себе большую часть денег. Но на тот момент, когда я это все затевала, у меня не было каких-то планов. Хотела отыграть пару презентаций в столицах, а там посмотрим. Так и получилось. Первый альбом был очень экспериментальным, с большим количеством «но». Поэтому всякое развитие формации отложилось до второй пластинки.

То есть ты не задумывалась, насколько твое творчество понравится слушателям?

Да. И сейчас я понимаю, насколько я была неправа с рациональной точки зрения.

В чем именно?

Надо было хоть что-то продумывать и просчитывать. Было очевидно, что рок-аудитория не поймет какое-то странное инди-поп-роковое звучание. У нас в России все очень жестко: черное и белое. Никаких смежных стилей. Я шла на эксперимент. У меня были песни, и наш гитарист Сергей Боголюбский увлекся не совсем живыми аранжировками.

Ты почувствовала, что людям не зашло?

Я поняла, что мне самой было неуютно в этих аранжировках. Песни сильно изменили свою начальную энергетическую идею. И более спокойная манера пения, как на первом альбоме «Живы», прямо скажем, не мой конек. Там есть хорошие песни, клевые идеи, но результат получился немного комом. Даже мне не зашло.

Сильно переживала?

Откровенно говоря, да. Я вообще очень переживательный человек. Особенно это касается того творчества, за которое только ты несешь ответственность.

А насчет оценок от твоих коллег? Паришься на этот счет?

Нет, вообще пофигу. Я бы всем музыкантам советовала так относиться. Абсолютно насрать, что скажут ваши коллеги и друзья-музыканты. Самое важное — это слушатели и ваш внутренний комфорт.

Как у вас происходит творческий процесс в группе?

Раньше мои песни были более пианинные. Но опыт первого альбома был для меня мощным уроком. Я поняла, что это совсем не моя энергетика. Надо стараться хоть как-то оформлять песню, и только потом давать ее музыкантам. Я купила себе гитару и кое-как научилась реализовывать на ней свои идеи. Когда я приношу трек, парни уже додумывают его с учетом своего опыта, исполнительского и композиторского мастерства.

В формации «Нуки» был твой первый опыт сочинения текстов?

Да, в «СЛОТ» эта ответственность висела на Кэше, я только иногда что-то предлагала или дописывала. И это тоже стало одним из катализаторов создания группы. Мне всегда хотелось говорить своими словами. И это совсем другие ощущения. Тут я никем не притворяюсь. Если в песнях «СЛОТ», как правило, обыгрываются некие подсмотренные жизненные ситуации, которые происходили не с Кэшем, и уж тем более не со мной, то в «Нуки» все идет из меня. Тексты первого альбома были более зажатыми и умозрительными от того, что я много интересовалась мнением окружающих о текстах. А на втором я уже отпустила себя. Это такой атмосферный поток сознания, и мне это нравится. Главное, чтобы эти песни резонировали в тебе.

В альбоме «Исключения», который только что вышел, есть пять песен, которые уже выходили. Добавили просто для количества?

Можно было бы их не включать, добить альбом какими-то другими песнями, но они, черт возьми, хорошие. Я их люблю, и у них должен быть дом. Есть люди, которые живут с артистом и следят за всеми промежуточными релизами, а есть те, кто собирает только сливки в виде альбомов. Не хотелось бы упускать таких слушателей. Кроме того, я считаю, что эти песни там уместны и по делу.

И они выйдут на физическом носителе. Диск можно поставить в тачке, послушать на хорошем звуке.

Точно.

Я заметил, что у «Нуки» нет фитов. Причем, вообще ни разу не было. Ты у многих артистов отметилась на альбомах, а у тебя никто.

Это да. Фитов у нас нет. Как правило, те немногие артисты, которые мне симпатичны, херово поют. То есть, я понимаю, что приглашенному артисту будет не интересно петь мои слова, и музыкально он трек не усилит.

Высокую планку ставишь.

Конечно, мне важно, как это будет исполнено.

На последнем альбоме есть песня «Before I Die». «Сигетом» навеяна?

Это точно. Фестиваль Sziget — яркое впечатление, а все яркие впечатления оставляют след в творчестве. Этот альбом вообще весь такой. Я его назвала «Исключения» не потому, что там есть такая песня. Просто каждый трек вырос на таких аномальных событиях, которых в моей жизни было много за последнее время.

Какие, например?

Ну тот же «Голос». Это было серьезное испытание. Погружение себя в незнакомый контекст, чужеродную среду. Для себя я оцениваю это как проверку боем. И мне кажется, я ее прошла.

А после «Голоса» у тебя изменилось отношение к попсовой тусовке?

Нет. Оно получило доказательства, почему на интуитивном уровне нам все это кажется пластмассовым и фальшивым. Это так и есть.

Можно поподробнее? Где основные полимеры?

Просто в отношениях между людьми есть дух неискренности. Видно, как искривлены их жизненные убеждения. То, как они смотрят на вещи. И фразу с последнего альбома «Не все измеряется цифрами» я взяла оттуда. Сейчас, наверное, уже можно об этом рассказать. Там был серьезный скандал перед полуфиналом. Когда надо было петь со звездой, Меладзе — это то, что я с огромным трудом выкрутила. Самое меньшее из всего зла, что со мной могло произойти. На его месте должен был быть Бедросович.

О боже.

Григорий Викторович (Лепс — прим ред.) классный мужик, но он немного не понимает. Он позвонил Киркорову, даже не спросив меня. Думал, что этим сделает нам честь. Панайотов, кстати, присутствовал при этом звонке. Для него это, наверное, было ништяк, а для меня — смерть. Когда я узнала, это было что-то. Мы орали друг на друга минут сорок. Он говорил, что Киркоров семь дней подряд собирает Кремль! Это такие бабки! Я же ему кричала, что не все измеряется цифрами! А он орал, что все ими как раз измеряется и насрать, кто и что подумает обо мне в рок-тусовке. Все это было снабжено большим количеством мата, который вообще широко используется в его лексиконе. В итоге я хлопнула дверью и ушла. Как-то нашла телефон Билана и попросила его отдать нам Носкова. Это хоть куда ни шло. Он охренел, конечно, от такого и попросил время, чтобы подумать. Потом перезвонил и включил режим наставничества: «Я бы может и пошел вам навстречу, но я считаю, что это не правильно. Это ваша ситуация, и вы должны ее прожить. Ничего страшного, споете с Киркоровым». Через какое-то время мне перезвонил Лепс и сказал, что будет Меладзе. Я опять пыталась выкручиваться, но поняла, что вариантов уже не будет. «Ты понимаешь, сколько подарков мне стоило отказать королю попа?», — сказал он. На следующий день Аксюта позвал меня к себе в кабинет. На удивление, он на меня не давил, но подтвердил, что отказать Бедросовичу было очень сложно. Вообще, он сказал, чтобы я никому об этом не рассказывала. Что Киркоров плохой враг.

Ты боишься его?

Не думаю, что он воспримет меня всерьез.

Когда тебя недооценивают — это хорошее преимущество.

Согласна. Аксюта вообще хороший мужик. Он меня всячески выгораживал. Во время исполнения песни Бьорк ему позвонил Эрнст и спросил, что это за жесть там такая? Кстати, в этом году на «Голос» хотел пойти Слава из Amatory, Нельсон из Stigmata, но их завернули. Видимо решили, что хватит им уже экспериментов.

Что ты сделала, чтобы слить полуфинал?

Я просила Лепса меня отпустить. Если попадаешь в финал, то там обязательный контракт. Ездить по деревням и селам, выступать под фанеру в сидячих залах. Кроме того, у «Нуки» и у «СЛОТ» уже были забиты концерты на эти даты, и мне в это рабство нахрен не надо было попадать. В целом, «Голос» был серьезным выходом из зоны комфорта. Чего и всем советую. Выходите из зоны комфорта. Иначе вы так ничему и не научитесь.

Вся формация «Нуки» — это и есть выход из зоны комфорта. Могла бы себе спокойно петь в «СЛОТе» и не дергаться.

Да. Есть люди, у которых в творчестве все просто и понятно. Например, Валерий Кипелов. Он отсоединился от «Арии» и продолжил делать то же самое. И всю жизнь он одинаковый. Как он еще не застрелился до сих пор. Я в этом смысле персонаж сложный. Иногда сама что-то меняю, придумываю.

Ты говорила, что решилась создать свою группу, потому что не хватает такой музыки у других.

Да, мне кажется, что это самая искренняя и правильная мотивация. Не то, что вдохновился «Линкин Парком» и начал делать такое же. А когда такой музыки нет, то ее хочется написать.

Ты слушаешь свои треки?

Да, «Пыльцу» я полгода гоняла в плеере, и она мне не надоедала.

Не могу этого представить. Кажется, что она должна была надоесть на этапе записи и сведения.

Да, после записи устаешь, но через какое-то время выдыхаешь, и песни воспринимаются свежо. Не знаю, как с этим альбомом произойдет. Он другой, более нестабильный и неуравновешенный. Каждая песня — это отдельная история, выросшая на какой-то аномалии.

А как ты решила, что такой музыки в нас нет? Ты много слушаешь отечественной музыки?

Да, мне «Порнофильмы» очень нравятся, например. Я постоянно интересуюсь тем, что происходит. Но происходит не так много, поэтому быть в теме не сложно.

Может, сделаешь фит с теми же «Порнофильмами»?

Да, я подумывала пригласить Володю, но не нашла песни, в которую он бы органично вписался.

Ты говорила, что «Нуки» — это интровертная группа. Насколько ты сама замкнутая?

Достаточно замкнутая. Мне кажется, что если бы я не работала над собой, то стала бы как Дельфин. Но для меня это кошмар, как будто человек в коме. Все потому, что его творчество замкнуто на себе.

Как у тебя.

Да, но на альбоме «Исключения» я постаралась выйти за рамки. Инопланетянин высадился на эту планету и даже попытался на ней повеселиться.

Йоко Оно уже много лет не дает Марку Чепмену выйти из тюрьмы, считая, что он несет для ее семьи опасность. Он девять раз подавал прошения о помиловании, и Йоко, как пострадавшая сторона, отказывала. Весной будет четыре года с того момента, как на тебя напали в Питере. Если бы от тебя зависело, когда Дмитрий Кострюков выйдет из тюрьмы, то ты бы дала согласие?

Чепмена признали вменяемым, а этот чувак полный невменос. Он же в дурке сейчас. Обществу будет лучше, если он останется там. Но у нас столько психов вокруг, что лучше об этом не думать.

Твоя жизнь как-то изменилась с тех пор?

Не особо. Конечно, окружающие палят всяких подозрительных субъектов, которые пасутся у меня в комментах ВК, но я на них не отвечаю. Личка у меня закрыта. Не вижу смысла открывать личные сообщения, все равно я всем не отвечу, а люди будут ждать.

Почему ты не захотела, чтобы на обложке этого номера было только твое лицо? Настояла на общей фотографии. Всем же понятно, что именно ты, Дария Ставрович, являешься локомотивом группы.

Просто у нас есть хорошая фотосессия, которую можно поставить на обложку. И я хочу позиционировать «Нуки» именно как группу, а не как Валерий Кипелов. Хотя я понимаю, что если кто-то из музыкантов слиняет, то я-то останусь. Никуда отсюда не денусь.

И последний вопрос. Кем станешь, когда вырастешь?

Надеюсь, что собой. Не стану, а останусь.



Читай ещё: