Наша идеология – это ирония над всем вокруг

«Босс» этого номера известен широкой публике, как организатор фестиваля «Боль», международной выставки Moscow Music Week и ночной программы клуба «16 Тонн». К моменту, когда «Артист» брал интервью у Степана, «Боль» уже прошла, а работа над Moscow Music Week была в самом разгаре. Именно это время нам показалось самым удачным, чтобы узнать у Степана, что такое актуальная музыка, как выглядит среднестатистический посетитель фестиваля «Боль» и почему Moscow Music Week и Colisium – это не одно и то же.

Ты в одном из недавних интервью сказал, что Kubana – это фестиваль неактуальной музыки. Почему?

Когда я говорю о фестивале актуальной или не актуальной музыки, я имею в виду именно актуальность в конкретном временном периоде. Актуальность никак не связана с качеством музыкального продукта. Лайнап «Кубаны» был бы сверхактуален 15 лет назад, а лайнап фестиваля «Боль» возможно очень актуален сейчас, но это не значит, что наши артисты настолько же популярны, насколько популярны артисты «Кубаны». Актуальность не имеет положительного или отрицательного окраса: музыка может быть неактуальной, но популярной. Так зачастую бывает, потому что вчерашние актуальные артисты сегодня не актуальны. И наконец, доходит до широких масс – сегодняшние актуальные артисты вполне возможно не имеют большой популярности.

А что ты вкладываешь в понятие «актуальность»?

Актуальность – это маркер времени, то есть когда ты создаешь музыку, которая потом будет ассоциироваться с этим временем, при этом она может быть в данном временном континууме очень не востребована, потому что просто она еще не дошла до массового слушателя. То же самое было со многими советскими группами конца 80-х. «Звуки Му» и «Аукцыон» не были особо популярны тогда, а сейчас то время ассоциируется с этими группами.

Что играет ведущую роль в формировании актуальности? Это посыл, идея или, может быть, это именно музыка? Или нахождение в каком-то жанре, каком-то ореоле или тексты? Что преимущественно определяет актуальность?

Ну, вообще, и то, и другое, и третье играет большую роль.

То есть совокупность?

Совокупность и некая магия, которая создается вокруг этого. Сам артист является совокупностью, некой выжимкой своего времени, отличительной чертой. То есть, условно говоря, он выглядит и производит определенный саунд, который, как я уже говорил, будет ассоциироваться потом с этим периодом. Это не может моментально дойти до широких масс, они должны переработать и съесть это.

Как ты оцениваешь шансы групп, выступающих на фестивале «Боль», где-нибудь лет через двадцать стать популярными?

Принимая во внимание, что у нас было где-то 44 российских исполнителя в этом году и еще штук 20 на прошлых фестивалях, я думаю, у кого-то из них есть все шансы. Кто? – не знаю, это будут лишь догадки, мне хотелось бы думать, что это будет группа Shortparis, Ploho или еще кто-то из нашего лайнапа. Но в реальности может быть кто угодно из них. Кто-то еще не раскрылся, а кого-то мы просто еще не поняли.

В чем ты видишь миссию фестиваля?

Миссия фестиваля – показать и отобразить все новое, интересное и самобытное, что происходит на российской сцене и на мировой в общем-то тоже. А все остальное мы отдаем на откуп посетителям фестиваля, журналистам. Мы ничего не навязываем, мы хотим показать все, что есть, и нам идеология не так важна. У нас есть какая-то там… Да нет, я не хотел бы говорить о нашей идеологии, она играет второстепенную роль. Главное – это показать, отобразить во времени, потому что кто-то из этих групп распадется уже завтра, и хочется запечатлеть их для истории.

Есть мнение, что идеология у фестивалей формируются ближе к пятому-шестому году. А у тебя «Боль» прошла третий раз, и кажется, будто она была сформирована с самого начала.

Не то, чтобы она была сформирована. В каком-то смысле у нас околоанархистский и постмодернистский подход. Самоирония – вот наша идеология, и ирония над всем вокруг.

Как бы ты описал обычный будний день рядового посетителя фестиваля «Боль» помимо каких-то очевидных вещей, что у них сейчас каникулы, например?

А с чего ты взял, что у рядового посетителя фестиваля «Боль» сейчас каникулы? Ты был на фестивале «Боль»?

Нет.

Ааа, ну тогда о чем говорить…

Мое впечатление об аудитории складывалось из других твоих интервью. Я сейчас говорю не только про совсем молодых, а, в том числе, про студентов – у них тоже каникулы.

Я думаю, что как минимум половина этих самых студентов сейчас где-нибудь впахивает, потому что рядовой посетитель фестиваля «Боль» студенческого возраста абсолютно точно не является сыном какой-то обеспеченной семьи, даже несмотря на свое желание быть бездельником, которое проповедуется и его любимыми группами, и вообще этим социумом. Он вполне себе способен впахивать в каком-нибудь магазине одежды, или дизайнером, или еще кем-то, чтобы заработать на эти самые концерты, фестивали, шмотки и так далее. А если он еще школьного возраста, то он, совершенно точно, ждет, когда повзрослеет и окунется во весь этот взрослый молодой мир. Я думаю, что у школьника, который сейчас действительно на каникулах, день заключается в том, чтобы гулять с друзьями и слушать музыку, и находить новые приключения на свою задницу. У них много времени сейчас, и они с удовольствием его тратят на поглощение всякой информации. Студенты занимаются либо тем же самым, либо еще параллельно работают. У них еще больше возможностей для развлечения себя, потому что уже есть какие-то деньги. А те, кто постарше, делают все возможное, чтобы не закостенеть.

Какое место музыка занимает в их жизни? Это люди восприимчивые к ней?

Для них это саундтрек их жизни. Это первое повальное поколение гедонистов – они все достаточно циничные, эгоистичные и при этом наивные. Пока что им еще все равно, какое вино пить и какие хот-доги есть, им просто нужно набить желудки, опьянеть и немножко раствориться в иллюзиях. Им хочется себя развлекать и музыка – самый дешевый способ сделать себя счастливым и развлечься.

Давай отойдем от фестиваля и поговорим про Moscow Music Week. Что такое MMW без Colisium? Я абсолютно был уверен, что это одно и то же.

Расскажу все с начала: я планировал идею музыкальной конференции много лет, с тех самых пор как сам впервые побывал на музыкальной конференции. Первый раз я посетил MIDEM (акроним от Marché International du Disque et de l’Edition Musicale — крупнейшая в Европе музыкальная ярмарка — прим. ред.) в далеком для меня 2012 году и подумал: вот это да! Люди из индустрии, все в одном месте собрались и какие-то группы там, они встречаются, общаются. Потом я понял, что MIDEM — это умирающий формат. По-настоящему меня поразилаTallinn Мusic Week, где я был в качестве менеджера группы Everything Made In China: десятки шоукейсов, из одного клуба переходишь в другой и видишь кучу новых групп, которые показывают себя. От 10 до 40 процентов публики на разных шоукейсах — это реальные люди из музыкальной индустрии всего мира. И ты с ними знакомишься практически моментально, можешь донести какую-то информацию, потом ты с ними связываешься, они отвечают, и вот вы уже знакомы, можете какие-то проекты вместе готовить. Я долго вынашивал идею создать похожее мероприятие в России, искал партнеров.

Почему ты назвал конференцию Moscow Music Week?

У меня, откровенно говоря, не хватило воображения, чтобы назвать как-то иначе и мне понравилась аббревиатура MMW. И когда я уже решил, что надо делать ММВ появились господа из Colisium, которых я очень мало знал, потому что никогда не было особого интереса принимать в нем участие.

Почему?

Мне кажется, это ивент не очень актуальной музыки для мейнстрима. Но на тот момент это была единственная музыкальная конференция и у них имелся определенный опыт работы в этом направлении. Они появились и сказали, что всячески поддерживают мою идею. Я считал, что я, во-первых, не имею опыта в организации конференций, во-вторых, не имею должного авторитета в международной промоутерской тусовке. Они убедили меня, что способны провести ту часть MMW, которая касается конференции, что разделяют мои определенные воззрения, тоже хотят омоложения и так далее. По сути, я их нанял за деньги для проведения конференции.

А почему ты говоришь по сути? Как это оформлялось юридически?

Лучше давайте в конце. В итоге я провел шоукейсы, они прошли весьма удачно. Было много площадок, которые располагались в пределах Китай-города и Таганки.

Это какой год был?

2015-ый. Всё было очень близко, массы передвигались из клуба в клуб, и были даже неплохие сборы, однако Colisium несколько подвел, потому что из всех обещанных иностранных делегатов был один немецкий промоутер, партнер Colisium в Германии, который никого не букирует, а скорее является агентом других шоукейс-фестивалей. То есть никакие группы его не интересовали и никто его не видел ни на одном шоукейсе. При этом Colisium собрали деньги, которые платят делегаты за участие, и забрали себе половину спонсорских денег и половину всех доходов с шоукейсов. А я получил в сухом остатке лишь претензии музыкантов, которые провели отлично время, но никаких контрактов никто им не предложил. Естественно, после такого у меня не было никаких желаний продолжать работу с Colisium.

Но в следующем году вы, тем не менее, провели совместную конференцию.

Они долго уговаривали меня заниматься организацией с ними и, вдобавок, они всем вокруг сказали, что являются составной частью MMW, хотя по факту это не так. Я инвестировал все доходы с  «Боли» и личные сбережения, чтобы провести нормальную конференцию с шоукейсами и в очень сжатые сроки. Они мне пудрили мозг до последнего, пока за два месяца господин Кравченко (Владимир Кравченко — генеральный директор Colisium — прим. ред.) не признался, что иностранных делегатов и вообще каких-либо региональных независимых делегатов на Colisium они не зовут.

Сейчас мы говорим про MMW который проходил в сентябре?

Да, в сентябре 2016 года. Я самостоятельно за два месяца позвал энное количество иностранцев, человек 20 российских независимых промоутеров и мы сделали действительно качественный фестиваль. Я таскал их по шоукейсам, чтобы чем-то удивить, а удивлять было чем – мы собрали действительно неплохой лайнап. И где-то за месяц до фестиваля Colisium обратился ко мне с предложением делать мероприятия параллельно. Мол, давай делать в одном помещении, в разных залах, у нас хорошие предложения по деньгам, по аренде, что ты будешь тратить. Ну, окей.

Что стало последней каплей в отношениях между тобой и Colisium?

Они уговорили меня на одну из наших панелей, посвященной авторским правам, позвать РАО (Российское авторское общество — прим. ред.). А потом я узнал, что РАО заплатили им то ли 300 тысяч, то ли 350 тысяч. Ничего из этих денег я, естественно, не видел. После этого я сказал им, чтобы даже рядом не стояли.

Но мероприятие, тем не менее, проходило под флагом Moscow Music Week.

Да, и меня очень раздражал тот факт, что они постоянно пытались позиционировать себя как составляющая часть MMW, несмотря на договоренность о том, что мы отдельно, а вы отдельно, в одни даты, но в разных залах. Но они даже провели один или два своих шоукейса под именем MMW. После этого я им сказал, что всё, у нас полное размежевание, но бренд все равно мой: я его задумал, я его реализовывал все это время, а вы первый год были, как наемные люди, которые отвратительно провели конференцию, выставили меня обманщиком и были за это уволены.

Что происходило в марте, когда ты написал тот резкий пост о своих взаимоотношениях с Colisium в соцсетях?

В начале марта, прознав что у меня умирает от рака отец, эти прекрасные люди, объявили, что, раз я не изъявляю желания продолжать с ними сотрудничать, они будут делать MMW без меня. На мое восклицание о том, что MMW к ним никак не относится, они сказали, что это зарегистрированный ими бренд, и я им особо не нужен. Мне действительно было не до MMW, потому что у меня действительно умирал отец, которого не стало через несколько недель после того разговора. И единственное, для чего я нашел в себе силы, это написать тот самый пост.

Какая-нибудь реакция последовала?

Да, поднялась достаточно серьезная волна поддержки. Оказалось, что Colisium за годы своей фейк-конференции, фейк-шоукейсов, на которые они зазывали каких-то музыкантов и на которые никто не приходил, нажили много врагов и недоброжелателей. Появились люди, которые начали поливать их грязью, хотя у меня не было такой цели. Также появились люди, которые помогли мне в этот сложный момент проверить достоверность их слов. Выяснилось, что Moscow Music Week нельзя зарегистрировать как бренд, потому что нельзя зарегистрировать слово Moscow, так же как, например, «Байкал», «Санкт-Петербург» и так далее. Они даже пытались зарегистрировать логотип позапрошлого года, сделанный на коленке, который мы уже не используем. Так или иначе, Бабич и Кравченко вовремя рассудили, что тут попахивает судом, мошенничеством и, насколько я понимаю, в этом году они проводят свое мероприятие в Москве под названием Colisium.

А что с MMW в этом году?

В этом году MMW останется примерно в тех же размерах в плане количества шоукейсов, но сами шоукейсы станут больше. У нас впервые в этом году будут большие площадки, например, клуб AGLOMERAT. Будет около 40 иностранных делегатов, приедут такие сочные персонажи, как глава радио KEXP – самой большой интернет-инди-радиостанции в мире и самой большой радиостанции на западном побережье США, будет глава South by Southwest (ежегодный фестиваль-конференция по музыке, кино и современным технологиям — прим. ред.) будут представители крупных европейских фестивалей, вроде Sziget, Opener, будут представители World Music Expo – самой большой музыкальной конференции, десять иностранных групп и множество российских делегатов из регионов.

Это очень серьезный рост по сравнению с прошлым годом.

Да, я ожидаю в два раза больше людей, в два раза больше делегатов, все должно расти. Даже несмотря на то, что в этом году у нас появились спонсоры, мы решили идти ва-банк и вкладывать больше и больше, потому что спикеры, идеи – нам всем это нужно. Я еще в прошлом году говорил, что в России низкий уровень музыкального профессионализма. Мы, люди из российской музыкальной индустрии, не знаем, на что ходить, как ходить, кого слушать, какие вопросы задавать, как себя вести. Есть постоянное стеснение, и нет культуры поведения на подобных мероприятиях. Но мне кажется, что она постепенно появляется, как у профессионалов, так и у зрителей, которые понимают, что за четыре дня могут узнать что-то новое.



Читай ещё: