Мы бы рады быть проще, но не получается

Есть артисты, которые со временем переходят в разряд культовых персонажей, уважаемых всеми, но понятных не многим. Евгений Федоров был одним из лидеров альтернативного рок-движения в девяностых. Сейчас он продолжает делать сложную, вдумчивую музыку сразу в трех коллективах: Tequilajazzz, Zorge и Optimystica Orchestra.

Мы встретились с вами в карельской глубинке на Белом море. Как часто вам удается оказываться так далеко от цивилизации?

Я считаю, что чем дальше от цивилизации, тем лучше. Она утомляет, к тому же экология и все такое… Народу переизбыток, информации тоже. Поэтому мы стремимся уехать подальше, когда позволяют обстоятельства. А летом это вдвойне возможно, потому что фестивалей много.

Я шла на ваше выступление, и некоторые посетители фестиваля спрашивали, кто сейчас будет играть. И несколько раз прозвучал один и тот же ответ: «Да ты что! Это же Федоров, настоящая легенда». Как вы относитесь к такой характеристике?

Я не знаю. Вот бегает легенда белобрысая (указывает на своего сына Яшу). Честно, не знаю. Кто-то так считает, возможно. Для кого-то мы совпали по времени с какими-то важными событиями, наверное. Я обычный человек, целый день тут хожу полуголый. Купался с ребенком. Легенды обычно прячутся от кого-то и живут в хрустальных замках. Мы нет.

Часто они прячутся не по своей воле, а из-за пристального внимания к своей персоне.

Ну сегодня мне встретилась парочка пьяных людей, которые были очень доброжелательные и просто хотели общаться. Это немножечко надоело. А так в целом у нас очень интеллигентная публика, деликатная. Поэтому никто не мешает.

Возвращаясь к белобрысой легенде. Часто получается брать сына с собой?

Мы стараемся, да. Cтараемся совмещать фестивали с путешествием: садимся в машину, едем долго, с остановками, проводим таким образом отпуск.

Вы начали заниматься музыкой и выступать в раннем детстве. С вашим ребенком происходит то же самое?

— Я не знаю, мы не будем ни на чем настаивать. Но он любит музыку, любит песни петь всякие детские, даже некоторые  взрослые поет. С ним весело. Не будем препятствовать, если он выберет карьеру, похожую на наши, но будем счастливы, если он предпочтет что-то другое.

Почему?

Ну а зачем это нужно? В общем, посмотрим.

Вы воспитываете сына?

Мы пытаемся, насколько это возможно. Это не всегда удается.

А музыка, на ваш взгляд, должна воспитывать?

Эстетическое воспитание – это очень важно. Потому культура – это то, что отличает человека от «нечеловека». Музыка как часть культуры, естественно, дает какую-то систему ценностей. Я сейчас, возможно, банальности говорю, но да, безусловно, музыка – это часть эстетического воспитания. И на людей она, конечно, влияет.

А самовоспитанием вы занимаетесь?

Бесконечно. Только этим и занимаюсь. Говорю себе не делать так, не делать сяк. Стараюсь самосовершенствоваться. Удается это с трудом.

А какие факторы становятся решающими в том, чтобы поступать так, а не иначе?

Это сложно. Опять же, та же самая городская атмосфера, нехватка времени, бесконечная суета, от которой хочется сбежать… Это все часто не дает возможности подумать о происходящем.

Многие музыканты создают свою группу еще в юности, и потом она 20-30 лет существует примерно в одном и том же формате с одним и тем же названием. У вас же целый ряд проектов. Почему так, и какими путями вы к этому пришли?

Не знаю. Так получилось. В  разных проектах разные стороны творческой индивидуальности реализуются по-разному. Что-то в Zorge, что-то в Tequilajazzz, что-то в Optimystica Orchestra. Просто выбираю разные блюда в разное время дня.

Грань между блюдами четкая?

Нет. В принципе, это одно и то же и об одном и том же. О попытках индивидуума выжить в рамках хаоса. Только разным языком все это подается.

Ваш ребенок как-то оценивает вашу музыку?

Иногда что-то говорит вроде: «Папа, здесь слишком громко, а здесь слишком долго».

Экспериментальная музыка в 90-е годы была в топе, а сейчас есть ощущение, что люди хотят чего-то попроще. Нет желания сделать вашу музыку и тексты понятными более широкой аудитории?

Нет, такого желания нет. Мы пытаемся делать музыку не менее экспериментальной, но  чтобы она звучала подоходчивее, эксперименты завуалированы красивой мелодией, например. Экспериментов сейчас гораздо больше, чем в девяностые. И нет, мы не стараемся расширять нашу аудиторию никоим образом. Мы делаем ставку на ее качество. Пытаемся показать то, какие мы есть, и если будем делать что-то попроще… Да мы бы, возможно, и рады, но у нас не получается. Может, к этому надо стремиться, в этом и есть смысл самосовершенствования? Не знаю, я подумаю об этом.



Читай ещё: