Ксения Островская: «Мне приходится переводить музыкантам мои тексты»

Princesse Angine – русскоязычный интернациональный музыкальный проект родом из Вены. Журнал «Артист» поговорил с вокалисткой и основателем группы Ксенией Островской о том, как объединить музыкантов из разных стран, замахнуться на мировое господство и совмещать музыку с изобразительным искусством.

 

Расскажи немного о группе. В чем ваша особенность?

Princesse Angine – австрийская русскоязычная группа. В свое время я уехала из Петербурга в Вену учиться на художника. Там вокруг моего песенного материала собрался коллектив из профессиональных музыкантов. Причем, все они с разным музыкальным бэкграундом. У нас джазовая ритм-секция, рок-гитарист и классический струнный квартет. Такая комбинация встречается все-таки не очень часто.

Какие у группы ближайшие планы?

В октябре выйдет наш второй полноформатный альбом «Красные танцы». Мы записывали его в Вене с австрийскими продюсерами Рихардом Дойчем и Грегором Штренгом. Они большие мастера своего дела. С точки зрения звучания для нас это поворотный момент, новый уровень. «Красные танцы» — очень цельная работа, современная по звуку, несмотря на множество музыкальных отсылок к тем же 80-м. Очень много любви и труда вложено в этот материал, пришло время его отпустить. В октябре-ноябре мы приедем в Россию: Москву, Петербург и Нижний Новгород с концертами-презентациями нового альбома.

Судя по вашим участникам, проект у вас интернациональный — Россия, Австрия, Польша, Израиль. Как удалось так собраться?

Вена — очень интернациональный город. Музыкальная среда там тоже очень пестрая и разношерстная, поэтому и получаются такие группы. С Princesse Angine в разное время сотрудничали музыканты из Хорватии, Германии, Швейцарии, Украины, Италии. Я думаю, это еще не предел.

Есть ли в связи с этим какие-то особенности работы в коллективе?

Мне приходится переводить музыкантам мои тексты, чтобы они хотя бы примерно понимали, о чем речь. Да и рабочий язык у нас в группе — немецкий. Еще мне нравится думать, что у моих ребят другая музыкальная культура в головах. В сочетании с моими текстами, написанными в традициях русского поэтического рока, это дает уникальный в своем роде результат.

Почему, находясь в Вене, ты решила писать песни на русском?

Я также пишу на немецком и английском. Но только на русском получается достаточно убедительно для меня самой. Вообще все это получилось случайно. Когда я уезжала в Вену, и речи не было о том, что у меня будет группа, и встанет вопрос о гастролях по России.

В одном из интервью ты в шутку сказала, что всегда хотела мирового господства. А если серьезно, как ты себе его представляешь?

Я действительно считаю, что хорошая музыка должна и будет править миром. А мы делаем хорошую музыку. К счастью, не мы одни.

Группа носит имя произведения Ролана Топора «Принцесса Ангина» — сюрреалистическая сказка. Насколько ты сама веришь в сказки и как это отражается в твоем творчестве?

Я считаю, что каждый художник (живописец, актер, писатель, музыкант) создает свой собственный мир, собственную сказку. У одних эта сказка веселая, у других страшная, у третьих абсурдная или даже дурацкая. Показывать другим мир через призму собственной сказки, на мой взгляд, и есть творчество.

Что для тебя первостепенно: художественное искусство или музыка? Умение писать картины помогает как-то писать песни?

Я прежде всего художник. Я рисую 20 лет, последние 10 из них – профессионально. Но с точки зрения отражения действительности, рисование для меня просто язык, такой же, как песня. И для выражения мысли я просто стараюсь каждый раз выбрать наиболее подходящий из двух языков, которыми владею. Какие-то мысли или образы я бы с радостью станцевала или сняла в кино. Но это не мои языки.

Кем себя видишь через 5 лет?

А здесь нужно было бы вернуться к заявлениям о мировом господстве и спасению душ. Но вообще, через 5 лет я надеюсь рассказывать вам здесь как минимум о четвертом альбоме Princesse Angine.

фото: Maria Rodigina, Georg Cizek-Graf



Читай ещё: