Каково быть внутри продюсерского проекта

Евгения Огурцова рассказала о своем участии в группе «Ранетки» и о том, каково быть внутри продюсерского проекта.

Меня всегда интересовало, что же значит понятие «продюсерский проект»? И почему же это так постыдно? Обычно при упоминании группы «Ранетки» все, плюясь, произносили эту загадочную фразу, да еще и прибавляли, что этот коллектив – самое страшное, что случилось в нашей стране! Меня даже не обижало, что это говорили люди, сколотившие свои банды чисто ради коммерческих целей! Чего, кстати, не было в «Ранетках». Потому что когда тебе 15 лет, последнее, о чем ты думаешь, так это о деньгах! В тот момент меня интересовал лишь администратор базы, на которой мы репетировали! Собственно, ради него я и участвовала в коллективе первое время. Коммерцией уже не пахнет, согласитесь? К слову, база эта находилась в подвале завода по изготовлению антибиотиков, и подвал этот был вечно затоплен. Репетировали мы почти всегда «в долг», т.к. девятиклассницы редко имели карманные деньги в нужном количестве. Продюсерские проекты обычно репетируют в зале на 150 кв.м. Уже не срастается.

Нас также не пугало, что не было денег на концертные костюмы, и лично я выступала в кедах, в которых бегала в школе на физре. Абсурд! У нас даже «панки» выходят на сцену как с иголочки, в наглаженных клетчатых брюках. Брюки погладить мы тоже были не против, но не хватало на это ни времени, ни сил. Потому что концерты. Однажды мы встретились на парковке возле отеля в Новосибирске с одной ныне очень известной группой. Ребята были очень уставшие, ведь они находились в туре уже две недели и дали девять концертов за это время. Мы в тот момент турили уже два месяца и дали около 60 концертов… Но мы не уставали ни капли, потому что нас подогревал собственный энтузиазм.

Тогда же мы даже и знать не знали, что такое студия звукозаписи. Первый альбом мы писали дома. Потому что дешево. Вокал к песням записывали в шкафу, с куртками, свитерами и трусами. Переписывали по сто раз: то машина буксует под окном, то дети играют, то бабки орут. Вместо «плевалки» использовали кусок тюли и держали ее руками перед микрофоном. Через несколько лет было продано свыше миллиона копий этого альбома! Потом, естественно, пошли гонорары. И когда я получила первую крупную сумму денег, я кинула ее в ванну и… сожгла! Да-да, сожгла все! Потому что деньги никогда нами не двигали.

Когда нас пригласили на премию Муз-ТВ, мы подъезжали к красной ковровой дорожке не на лимузине, а на старом «Форде» без передней фары. Я очень хотела в туалет, но возможности остановиться в подобающем месте не было. Мы остановились на обочине, я сняла фару и помочилась в нее прямо в машине. А вы говорите: «Деньги, продюсерский проект»…



Читай ещё: