«Главное, чтобы артист был честным перед самим собой»

Мы вообще все делаем для себя. Я лично слишком эгоистичен по жизни, чтобы думать о ком-то еще, когда занимаюсь музыкой. Музыка — это очень интимная вещь, которая касается только тебя лично.

— Александр Красовицкий

Александр (Михалыч) Красовицкий известен как вокалист групп Animal ДжаZ и Zero People. Один из самых успешных представителей невского андеграунда рассказал «Артисту» о разнице между этими двумя группами и о том, зачем надо было записывать альбом на крыше.

— Animal ДжаZ в 2016 году получили две премии «Чартова дюжина». Насколько серьезно вы относитесь к музыкальным премиям?

— Скажу честно, я уже и забыл об этом моменте. Я даже сходу не вспомню, какие были номинации. В момент получения, конечно, было приятно, ведь мы не особо обласканы премиями. Тем более, от «Нашего» радио у нас вообще никогда ничего не было. Но надо же понимать, что такое эти премии, как они вручаются, и кто все это решает. Самый важный чарт для нас — это первые места в «айтюнсе» после выпуска альбома. Вот это объективный показатель народного признания.

— Группе Animal ДжаZ уже шестнадцатый год, а последнее изменение в составе было восемь лет назад, когда пришел барабанщик Сергей Кивин. Тем не менее, я прекрасно знаю, что ты очень требователен в работе, и организаторам порой от тебя прилетает. Как вам удается решать споры внутри коллектива? Тоже баталии разворачиваются?

— Во-первых, я самый старший в группе. Причем, разница в возрасте иногда более десяти лет. То есть у меня авторитет уже исходя из возраста, и это сдерживает некоторые разногласия. Во-вторых, все 15 лет я очень много делаю для группы. Я пишу все тексты, половину музыки, непосредственно участвую во всех областях деятельности, включая какие-то хозяйственные моменты. Парни прекрасно понимают, какую роль я играю в жизни группы, и половина вопросов снимается в принципе. Кроме того, у нас ведь не случайные люди в команде. По характеру мы все достаточно толерантные. У каждого из нас бывают временные заскоки, какие-то нервические припадки, и для творческих людей это нормально. Но в глобальном смысле, люди подобрались добрые, хорошие. Это здорово поддерживает стабильность в группе. Если говорить обо мне лично, то у меня характер тяжеловат. Бывает, что я придираюсь, но не потому, что я встал не с той ноги. Значит что-то объективно не выполнено. Я могу быть не прав по форме, но не по сути. То есть, я бываю грубым, несдержанным, и я над этим работаю. Но это можно простить как свойство характера. А вот если бы я был не прав по сути и придирался, то это могло бы потихоньку накапливаться и привести к разрыву отношений. Если я наезжаю, значит есть повод. И люди это понимают.

— Ты сейчас активно работаешь в двух командах, Animal ДжаZ и Zero People. В других группах бывают из-за этого конфликты, а у вас как с этим?

— У нас таких проблем нет, и я даже думал, почему. За себя я могу сказать, что я как спортсмен. Мне надо постоянно держать себя в тонусе. Если я месяц не занимаюсь музыкой, то мне потом тяжело входить в колею. Две группы мне помогают поддерживать постоянное горение внутри. Когда в одной команде пауза, я заполняю ее работой в другой. У меня каждый день рождается столько музыкальных идей, что одной группы мало. Есть и третий проект, Lemurianz. Он, правда, вялотекущий. Мы с моим другом, гитаристом Александром Некрасовым, сочиняем и записываем треки у него на кухне. Плюс, сейчас мы пописываем с Александром Заранкиным музыку для одного сериала. И все равно остается столько свободного времени, что я еще и граффити занимаюсь.

— Когда ты сочиняешь тему, ты сразу понимаешь, в какую группу она пойдет?

— В девяноста процентах случаев да. В любой музыкальной идее есть заложенная энергетика. Если я представляю мощные барабаны, оркестр, то сразу понимаю, что это Animal ДжаZ. Если все лаконично, четенько и раздумчиво, то это скорее всего Zero People. Кроме того, в Zero People сложился лирический герой, которого я в Animal ДжаZ не использую. Это такой негодяй, который позволяет себе в жизни жестить. В то время как в Animal ДжаZ фигурирует романтический или страдающий персонаж.

— Я всегда считал, что Zero People — это камерный проект для маленьких площадок с минимальным расстоянием между артистом и зрителем. Но тем не менее, вы собрали «Главклуб» в Питере.

— Там были очень дешевые билеты, это надо учитывать. Но тогда я поразился тому, как этот проект может звучать на большой сцене. Для меня это тоже был сюрприз. И в первую очередь, в том кайфе, который я испытал, стоя на сцене. В огромном зале создалась атмосфера, похожая на маленький клуб. Молчание, абсолютная тишина внутри песен — это было поразительно. Было слышно, как кто-то вдалеке у бара пытался говорить шепотом. Моменты тишины и абсолютного внимания к тебе — это просто слом башки. Zero People оказался более универсальным проектом, чем представлялось вначале.

— Расскажи о новом альбоме Zero People «Прекрасная жизнь», который только что вышел.

— Это первый по-настоящему концептуальный альбом в моей жизни. У него есть одна связующая идея: все треки это как бы фотографии. У каждой песни есть второе название: «Фото №1», «Фото №2» и так далее. Я взял за основу реально существующие фотографии из моего прошлого и настоящего. В каждой песне я описываю события, связанные с каждой из них. Второе новшество заключается в том, что мы записывались на крыше с видом на Петропавловку, Зимний и на Неву. Очень красиво. Создали там мини-студию. Все это снимали на видео, которое будем выкладывать небольшими кусочками. Кроме того, мы все сыграли лайвом от начала до конца, без пауз, как на концерте. Пришлось очень плотно репетировать в течение месяца перед записью и на месте еще раз шесть прогнать. Он получился не настолько идеальным в плане техники исполнения, но зато в нем присутствует концертная атмосфера.

— Зачем надо было на крышу забираться? Для картинки?

— Мы вообще все делаем для себя. Я лично слишком эгоистичен по жизни, чтобы думать о ком-то еще, когда занимаюсь музыкой. Музыка — это очень интимная вещь, которая касается только тебя лично. Мы просто хотели выйти из привычных условий подвальной студии. Чтобы альбом стал еще более интимной вещью, чем обычно. Когда ты приходишь в студию и пишешь отдельные вещи, то у тебя на каждую песню разное настроение. В зависимости от состояния души, от происходящего в твоей жизни настроение каждой песни получается тоже разным. А для этого конкретного альбома это было абсолютно неприемлемо. Здесь одна песня должна перетекать в другую. Как если бы я пригласил человека в гости и стал бы показывать ему свой фотоальбом, переворачивая страницы и рассказывая про каждую фотографию.

— Давай вернемся к Animal ДжаZ. В ноябре у вас будут концерты по заявкам, и вы составляете трек-лист исходя из голосования слушателей. Предпочтения участников группы и поклонников сходятся?

— Мы уже делали такие опросы лет пять-шесть назад, и получалось, что люди голосовали за те же вещи, которые мы обычно играем на концертах. То есть, может, на 20 песен попадается одна из тех, что мы не часто играем. Думаю, что в этот раз общий выбор опять процентов на 95 совпадет с нашим плейлистом.

— Но все-таки искусство должно отвечать на запросы людей или оно должно их воспитывать, вести за собой?

— Я думаю, что искусство, в первую очередь, должно отвечать на запросы самого творца, артиста. Если он талантливый, гениальный, то он очень тонко чувствует этот мир. Может не смотреть телевизор, не знать ничего из того, что происходит вокруг, но будет чувствовать это просто в силу своей гениальности. И он будет двигать этот мир своим искусством. Артист должен быть честным перед самим собой. И чем талантливее он, тем понятливее у него будет слушатель.

Фото: Юлия Рванцева, Александр Титов

Этот материал был опубликован в 9-ом номере журнала «Артист».
Читайте онлайн-версию журнала здесь!



Читай ещё: