«Гиг шизанутых аббревиатур». Москва, клуб Театръ, 2 декабря 2016

2 декабря в московском клубе «Театръ» состоялся совместный концерт мэтров российского андеграунда — групп «Последние Танки в Париже» и «Пионерлагерь Пыльная Радуга». Большой столичный совместный замес из того, что, казалось бы, невозможно смешать. Несмотря на то, что концерт был анонсирован относительно недавно, сотни людей из разных городов съехались, чтобы разжечь огонь и оставить после себя лишь пепелище, развалины и выжженную землю.

Гримерка располагалась в тесной комнатке на втором этаже клуба. Здесь, в шумной атмосфере кутежа, музыканты готовились к грядущему шоу. Звонкие голоса летали от стенки к стенке и, переплетаясь между собой в диалоги, соединялись в громкий смех. Клубы густого кислого дыма через щели просачивались в зрительный зал, где уже потихоньку собирались зрители.

1

Первыми в очереди на сцену были ППР. Творчество этой банды смело и естественно соединяет в себе лирику и агрессивную прямолинейность, а отрешенно-психованый характер подачи материала делает группу по-своему уникальной. Само словосочетание (пионерлагерь пыльная радуга) — это некий ассоциативный символ позабытого многими счастливого и безумного подросткового периода и отчаянного нежелания из него выходить. По словам самих участников, название группы хотелось построить на контрастах, вот и пришло в голову «Пыльная Радуга». Прах и небесное свечение, смерть и сказка. А потом как-то само приделалось слово «пионерлагерь». Вокалист Алексей Румянцев объясняет это тем, что с лагерями у него связано много разных неизгладимых эмоций и впечатлений из детства и юности.

2

Люди не спеша перемещались по клубу, от курилки к бару и наоборот, лишь изредка поглядывая в сторону пустующей сцены. Но в один момент тишину рассек звонкий гитарный запил, и в левом краю сцены появилась кудрявая шевелюра гитариста группы. Это Яша. Еще пару аккордов и зал материализовался в единое целое, заняв всю площадь танцпола, в то время как на сцене один за другим появлялись музыканты «Пыльной Радуги».

Свой сет парни начали с рейвовой песни «Клубника». Зал вторил музыкантам: «Вашу маму там и там…». Бешеные стейдж-дайверы, почувствовав свободу, взлетали над сотнями рук, поднятых вверх.

3

Между треками яркий свет софитов освещал зал. И если посмотреть со сцены, то можно заметить, что первые ряды танцпола заполнили в основном девушки разных возрастов. Периодически они вылезали на сцену. Возможно, чтобы стать еще большей частью этого шоу, но зачастую, чтобы прикоснуться к вокалисту группы, который спустя пару песен снял свою мокрую футболку. У одной из таких девушек из под майки была видна татуировка на груди — черно-белый спермокрыл, логотип ППР. С каждым треком новая волна экстаза брала свое начало на сцене и разливалась по залу, накрывая всех без исключения.

4

«Безумные. Злобные. Вечные» — именно так характеризуют слушатели своих кумиров. Безумные, потому что творят ад на сцене. Злобные — это метафора, касающаяся злободневности песен. Вечные, потому что их музыка не закончится никогда.
«Вспоминая сны, исчезали мы!» — кричал в микрофон Румянцев, тем самым ставя точку в первой части концертной программы. Группа «Пионерлагерь Пыльная Радуга» уступила сцену своим питерским коллегам — группе П.Т.В.П.

Группа «Последние Танки в Париже» появилась в конце девяностых в городе Выборг. У истоков команды стоял ее неизменный лидер и вокалист Леха Никонов. Вот уже на протяжении многих лет он соединяет в себе два образа: поэта, вывернувшего себя наизнанку и бессмертного рок-героя. Искренность и правдивые слова — вот, что Никонов доносит до своих слушателей на концертах и через аудиозаписи. Никонов говорит довольно любопытно, смешивая уличную речь с «высоким штилем». Тот же прием он использует и в текстах песен. Исходя из этого, каждый концерт П.Т.В.П. превращается в некий арт-перфоманс, в акт противоречивого, но важного и серьезного современного искусства.

5

Суматоху в гримерке прервал голос Михалыча: «Все готовы? Выходим!» Парни пожали друг другу руки, как бы передавая эстафету безумства. Направляясь к выходу на сцену силуэты музыкантов скрылись в дверном проеме, музыка на фоне затихла. Свет в зале погас и тут же зажегся снова — и вот вся группа уже на сцене. Зал взорвался овациями. Девушек в первых рядах сменили рослые мужчины. Зазвучали первые ноты нетленного хита «Порядок вещей». Никонов прыгнул высоко вверх, поджав ноги, и весь зал качнулся от его прыжка. Бешеная энергетика молниями била со сцены, в какой-то момент в самом центре зала словно зажегся огонь. Огонь сердец многочисленных фанов, так долго ждавших этого музыкального взрыва. Никонов выглядел как молодой Сид Вишез, на его ноге болтался полосатый галстук, снятый с образа британской панк-рок легенды. «Привет Москва! Мы Последние Танки в Париже!» — кричал в микрофон Леха. Мясорубка началась.

На концерте были исполнены как старые, любимые всеми треки, так и песни с нового альбома «Реакция». Несмотря на то, что альбом был презентован этой осенью, песни «Время говорить» и «Я виноват» публика воспринимала огненно.

6

Между треками Леха по традиции читал свои стихи, которые за много лет буквально въелись в память преданному поклоннику. «Свобода или смерть!» — декламировал со сцены поэт, а во время проигрыша в песне «Ключи от всех дверей» он схватил барабанную палочку и начал дирижировать музыкантами, светом, звуком, всем залом. В заключение группа исполнила песню «Дискотека». На последней строчке Леха бросил микрофон и ушел со сцены, не дожидаясь, пока музыканты доиграют.

Спустя 10 минут все люди, заполнявшие пространство гримерки, уже что-то шумно обсуждали и подводили итоги прошедшего концерта. Именно в тот момент мне удалось выцепить двух вокалистов, чтобы узнать впечатления от концерта и задать им несколько вопросов. Мы сели на лестнице возле гримерки словно в «падике», пытаясь спрятаться от постороннего шума, но это лишь добавляло красок к нашей и без того андеграундной атмосфере.

— Как давно вы познакомились?

Алексей Румянцев: «Это было очень давно».

Леха Никонов: «Два или три года назад, на фестивале, который группа «Психея» устраивала. Хотя, может и раньше».

— Кому пришла идея делать совместный концерт?

Алексей Румянцев: «Это получилось случайно. Наши менеджеры договорились об этом концерте».

Роман Бахитов, концертный директор ППР: «Идея пришла в голову давно, мы уже как-то играли совместный концерт в Твери, прошел он круто. Публика у групп пересекается, и все остались довольны. Ну и сами банды примерно «из одной песочницы», поэтому и топтать одну сцену «не западло». Решили попробовать повторить этот опыт».

Алексей Румянцев: «Я всегда выделял чуваков из всей массы русской андеграундной музыки, и мы, естественно, были не против с ними сыграть, нам по кайфу».

Леха Никонов: «ППР — это группа, с которой мне в удовольствие играть, поэтому я сразу был за».

— Есть ли какой-то скрытый смысл в аббревиатурах П.П.Р. и П.Т.В.П.?

Леха Никонов: «Я думаю, это совпадение».

Алексей Румянцев: «Да, это чисто внешнее сходство».

— Как, по вашему, прошел концерт?

Леха Никонов: «Отлично! Твердая 4».

Алексей Румянцев: «Я не успел, если честно, отследить. На нас зал отвечал хорошо. А когда я вышел на ПТВП слэмить, мне показалось, что меня не достаточно сильно бьют по лицу. Очень хотелось, чтобы у нынешней молодежи было больше животной рваной энергии, чтобы они хотели убивать друг друга, хотя бы в зале».

Из опустевшего клуба мы вышли после полуночи. Я проводила музыкантов до такси и достала сигарету. Прикурила. Порывы ветра сдували сигаретный дым куда-то влево. Туда я и пошла.

Автор: Елена Кокс



Читай ещё: